- Вы путаете наш лагерь с Карлсруэ… Позволю себе напомнить, что здесь не курорт. Витамины! Господа офицеры - и те не помнят, как они выглядят.

- Приказ Берлина адресован не только мне. Ответственность общая, и первый спрос - с администрации…

- Вы угрожаете мне?

Фон Троттнов побагровел.

Валентино искренне удивился:

- Бог с вами, герр комендант! Зачем мне это? Господь свидетель - какое мне дело до выносливости этого сброда? Чтобы я стал рисковать нашими дружескими отношениями - ради них?

- Я далек от этой мысли… Вы дрожите за собственную задницу и хотите переложить ответственность на меня…

- У нас с вами общая задница, Рихард. Я левая половина, вы - правая. Или наоборот, как вам будет угодно. Я всецело доверяюсь вашему чувству прекрасного. Мы два полушария единого мозга.

Фон Троттнов, прикинув в уме, признал правоту доктора. Сравнение с полушарием он расценил как комплимент. В прошлом торговец кожей, он плохо разбирался в анатомии и не знал, какое из двух почетнее.

- Хорошо, - буркнул он. - Если руководство настаивает, мы устроим этим обезьянам райские кущи. Но подписей на ходатайствах будет две - моя и ваша… Если ветер переменится, то расход витаминов на скот сочтут диверсией.

- Иначе и быть не может. И в тексте мы сошлемся на директиву с указанием номера…

Комендант подумал еще немного.

- Знаете, дружище, я бы на вашем месте не слишком распространялся об этих витаминах и прочих излишествах. Солдаты и офицеры могут понять нас неправильно. Восстания не будет, но доносов не избежать.

- Из моего санатория еще никто не выписывался, - улыбнулся Валентино. - И не существует потенциала, который бы устоял перед моим клиническим опытом.

…Сережка ничего не понял, когда его провели в палату.

Здесь были настоящие постели с чистым бельем. И вообще было чисто - не как в нормальной больнице, конечно, но и не сравнить с обычными для амбулатории доктора Валентино застенками, запачканными кровью и дерьмом.