- Нет, первая мне не нужна, - возразил Остапенко, ерзая на стуле и пытаясь устроиться поудобнее. - Мне нужно изменить формулировку. Диагноз.

Диагнозов у него было столько же, сколько таблеток, - около сотни.

Чем же именно болел Остапенко в действительности, какой недуг был ведущим - этого опять-таки не могло сказать ни одно светило. И где он только ни лежал, злополучный Сергей Семеныч! И в Академии он лежал, и в Институте усовершенствования врачей - ныне МАПО, и во многих других институтах. Он даже в столицу ездил, но это нисколько не помогло. Его непрестанно изучали маститые профессора и академики, и каждый твердил свое - неизменно расплывчатое и крайне сложное.

У Остапенко болели все суставы, он страдал полиартритом - и это подтверждалось рентгенологически. Старик не врал. Помимо суставов, у него болели позвоночник, желудок, кишечник, печень, почки; не лучше обстояло дело и с сосудами, да и нервная система тоже была не ахти - сам черт не смог бы разобрать, где начинается нечто особенное, необычное, а где - заурядная возрастная патология. Анализы тоже не радовали: как будто ничего фатального, но все какое-то не такое. Чего-то маловато, чего-то многовато - как хочешь, так и толкуй.

Между тем Остапенко никогда не производил впечатления тяжелобольного. Казалось, что он полон сил. И действительно - постоянные набеги на лечебные учреждения требовали богатырского здоровья. И нет ничего удивительного в том, что многие полагали: в этих-то набегах и заключается его основная хворь.

…Предчувствуя очередную гадость, доктор спросил, какой же диагноз будет угоден господину больному, а главное - зачем.